ИЮНь - сайт Юлии Ивановой - Рассказы

Подарок мужу

Извечная битва сезонов прекратилась во второй половине месяца. Лето уступило осени и гордо уда-лилось на юг. После его ухода дни стали короче и холоднее. Серые клоки туч заполнили небо, но дожди не спешили проливаться на землю. Зелёные кроны неряшливыми мазками украсили яркие пятна. Сухой беже-вый ковёр укрыл землю, и листья шуршали не только над головой, но и под ногами. Ветер, спутник осени, всё реже и реже покидал эти края.
День подходил к концу, а лес не спешил заканчиваться. Ещё немного и яркие краски сменятся си-ними и чёрными. Странно, в предыдущие годы я быстро преодолевала Восточную Пустошь, к вечеру доби-раясь до деревни. А сегодня дорога казалась бесконечной, и, кажется, даже попались два лишних поворота. Видно, без проделок лешего не обошлось. Специально удлинил путь - не хотел выпускать.
Я внимательно смотрела по сторонам, ища съезд с дороги. И он не заставил долго ждать, две берёзы стояли достаточно далеко друг друга, между ними легко могла проехать королевская карета, а тем более моя повозка. Ощутив натяжение повода, лошади послушно свернули на тропу. По сравнению с дорогой, поляна оказалась совсем маленькой, но достаточной, чтобы переночевать и утром отправиться дальше.
Вроде бы не долго возилась с упряжью, освобождая лошадей, но сумрак успел расползтись по лесу. Окружающие предметы теперь можно было различить только по контуру.
Стреноженные подруги дышали в спину, ожидая ужин. Небольшое корыто легко вошло в пазы и за-крепилось на бортике. Я положила в него сена и насыпала зерна. Судя по звуку, немного упало на землю. Ничего страшного, ночью Звёздочка с Луной будут обходить поляну, делая вид, что охраняют меня, и обя-зательно подберут. Лошади довольно фыркнули и прежде чем, ужинать благодарно кивнули. Кто их так воспитал? Мы с мужем девочек купили уже взрослыми и обученными.
Для меня еды не нашлось – остатки съела в обед, рассчитывая заночевать в деревеньке. Можно вку-сить духовную пищу. Правда, замерзший кончик носа утверждает обратное. Гитару пришлось с сожалением отложить, как бы не разбухло дерево, не заворчали струны. Пусть лежит обмотанная мягкой тканью до бли-жайшего трактира, а уж там мы с ней развеемся.
Я упала на солому. Вроде не умялась, можно не взбивать. Жаль сейчас нельзя так спать, от ветра повозка, конечно, спасёт, а от осенней сырости – вряд ли. Придётся достать спальный мешок и тёплый плащ.
По небу медленно ползли грузные тучи, изредка разрешая Луне выглядывать. Но дождя пока не ожидалось. Я решила не тратить время на установку навеса и быстро забралась в холодный спальник. Ниче-го, скоро согреется, нужно только подождать.
Совсем не люблю мёрзнуть, поэтому выработала привычку – чуть станет холодно, прятать руки в карманы. Помогает не сильно, но зато пальцы в тепле. Сейчас тоже попыталась так согреться и нащупала в левом кармане маленькую фигурку, кораблик на подставке. Интересная с ним связана история. В начале лета долго его выбирала в одном из приморских городков, а после одного из концертов фигурку украли вме-сте с другими мелкими, но нужными вещами. Потом вернули и очень долго извинялись, то бледнея, то краснея и дрожа всем телом, чем меня очень удивили. Уже находясь в соседнем королевстве, я обнаружила в подставке круглый деревянный талисман. Прорицательница тогда сказала, это именно он заставил воров вернуть украденное. Перед моим уходом, женщина добавила, что кораблик однажды спасёт мне жизнь, хотя и не является магическим предметом. Я не представляла, каким образом фигурка поможет, тем более кораб-лик скоро подарю мужу.
Каждый год в конце весны Мир отпускал меня путешествовать по королевствам, знал – пока тепло на дворе, менестреля не удержишь дома. А когда листья начинали покрываться золотом, он сидел вечерами у окна, ждал знакомого цокота копыт, поскрипывания деревянной повозки и моего радостного крика. Ма-тушка рассказывала как, проходя в начале осени мимо нашего дома, видела его сидящим у окна. А потом я возвращалась, когда раньше, когда позже.
- И теперь вернусь. – Обещание услышали только лошади и тучи, но холодные дожди обязательно передадут его Ладимиру.

Я проснулась от холода. Он не только распространился по ночному лесу, но и проник сквозь плащ в спальный мешок. Конечности замёрзли, онемели и не слушались. Всё-таки нужно было прикрепить навес. Дрожа сильней осинового листа, надела холодные сапоги, выбралась из повозки, и обежала её, разминаясь. Странно, я не наткнулась лошадей, и как-то слишком тихо на поляне. Приглядевшись, обнаружила отсутст-вие спутниц. Звёздочка и Луна, решили прогуляться в темноте, но стреноженные они не могли уйти далеко. Накинув холодный плащ, я отправилась на поиски лошадей.
На тропе, ведущей к основной дороге, их не оказалось, а идти дальше побоялась – не найду путь на-зад. И так пока шла, пару раз споткнулась о корни и помянула недобрым словом свой наряд. Бродить в пла-тье по ночному лесу это самоубийство. А ведь было желание прикупить мужской наряд, да муж отговорил, попросил не позорить семью. И почему все считают ношение мужской одежды дурным тоном? Ведь главное удобство. Жаль меня в этом рвении никто не поддерживает.
Замёрзшая вернулась к повозке и с тоской посмотрела на укутанную гитару. Кому сейчас хорошо, так это ей. Лежит себе в темноте, в тепле. Осенняя сырость не страшна, не зря же обмотала её дорогой не-промокаемой тканью. Жаль я не гитара.
Зубы выбивали мерную дробь, ноги пританцовывали им в такт. Не будь такой озябшей, обязательно выяснила, что за мотив. Но сейчас больше всего хотелось согреться. А для этого в моём распоряжении на-шлось только одно средство. Бросив плащ в повозку, я стала отплясывать нечто отдалённо похожее на та-нец. Нигде не видела таких телодвижений. Кто придумывает танцы? Надо ему показать моё творение, авось приглянется. А не понравится, так можно использовать для разогрева, как сейчас. Во всяком случае, рукам, ногам и даже носу тепло, и пальцы вновь слушаются. Можно попробовать возобновить поиски.
Обойдя поляну по краю, я нашла в стороне ещё один проход. Как его раньше не разглядела, один леший знает, или не один. Тропинка вывела меня к поляне намного больше моей. Она освещалась миллиар-дами огоньков, которые расположились на деревьях, кустах и даже опавших листьях.
На поляне танцевали необычные существа, с виду похожие на людей. Среди них я заметила не-сколько девушек с длинными голубыми волосами и в синих платьях, украшенных большими вышитыми цветами. Именно такими матушка описывала кудельниц, лесных прях, в сказочных историях. Отдельно вы-делялись три дамы, похожие на большие кочки, но, приглядевшись, я заметила, что они просто в платьях, сшитых из водорослей и украшенных кувшинками. Рыжие волосы болотные кикиморы, больше я их никак не могла назвать, украсили венками из мха и водяных растений. Длинные стебли зелёными лентами спуска-лись почти до земли. Компанию разбавляли два невысоких мужичка. Один, с землистой кожей, нарядился в рубаху и штаны, сильно напоминающие древесную кору. Его волосы и борода, казалось, полностью состоя-ли из еловых иголочек. Вот леший шутник, принял облик дерева совсем редкого лесу. А кто второй мужи-чок? Кожа бледная, почти сливается с одеждой. На голове вместо волос коричневая шляпка, как у гриба. Видать, боровик – младший брат хранителя леса. Это про него страшные истории ходят. Будто в отсутствие лешего никого в лес не пускает. А если кто заедет на его территорию, сгустится воздух, станет гуще киселя и задушит пришедшего.
Мне стало не по себе. А если лесные духи не желают, чтоб чужие на праздник заглядывали. Всякого любопытного убьют и костей не оставят. Я отступила назад. В шею словно вонзились тысячи иголочек. «Уже заметили», - подумала с тоской и попробовала сделать ещё шаг. Но не получилось, что-то мешало и сыпалось за шиворот. Осторожно без резких движений, я попыталась убрать это. Оказалось, наткнулась на ель. Но таких деревьев в лесу почти нет. Леший? Но нет, он танцует вместе с кикиморой. Значит, мне уда-лось наткнуться на редкое дерево, и оно одарило меня своими иголками. Я аккуратно вытряхнула их и обна-ружила, что потеряла платок, а волосы растрепались и в них запутались несколько веточек. Теперь расче-сать будет очень трудно или даже придётся подстригать. Захотелось завыть оборотнем в полнолуние, но попадаться на глаза лесным духам не желательно. Придётся держать себя в руках. Осторожно отступив от ели, я наступила на ветку. Вот так всегда, гадости приходят только скопом.
Чуткий слух духов уловил хруст ломающейся ветки. Они перестали танцевать и повернулись в ту сторону. Я постаралась улыбнуться как можно милее. Мне показалось, что получилось слишком наиграно, но хранители леса улыбнулись в ответ.
- Здравия тебе, путница! – поприветствовал леший. – С праздником!
- Здравствуйте! И вас с праздником, - ответила я, пытаясь вспомнить, что сегодня отмечают и как по тактичнее намекнуть, что мои останки им совсем не нужны. Сейчас они мило улыбаются, могут предложить к ним присоединиться, а ближе к рассвету доверчивый путник навсегда исчезает из этого мира. Сколько таких историй я в своё время наслушалась от матушки.
- Не присоединишься ли к нам? Не отпразднуешь ли День Осеннего Равноденствия? – спросила од-на из кудельниц.
День Осеннего Равноденствия? Точно, сегодня двадцать второй день. Или уже двадцать третий? Я по привычке взглянула на небо, чтобы определить время. И удивлённо замерла. Над поляной не было видно ни одного облачка, а в центре ярко светила Луна, окружённая несколькими звёздами. Такое чисто небо, не-вероятно. Без магии точно не обошлось.
- Присоединишься к нам? – спросила другая лесная пряха, когда пауза затянулась.
Не приму предложение – духи обидятся. А приму, кто знает, чем это может обернуться. Вдруг я им не понравлюсь, и меня убьют или превратят во что-нибудь. Правда, есть одно очень хорошее средство. Бо-юсь подружка, не придётся тебе сегодня отдыхать, завёрнутой в мягкую ткань.
- Можно, только вот давайте я схожу за гитарой, с песней-то веселее будет.
Лесные духи обрадовано кивнули. Видно, надоело просто танцевать, хотелось и песни послушать. Тем лучше.
Приподняв юбку, я побежала назад. Лошади так и не вернулись, утром отправлюсь искать, когда светло будет. Духов сейчас лучше не злить. Взяв гитару, я посмотрела на небо. Всё ещё затянуто тучами, ни одного просвета. Та поляна точно заколдованная.
Духи меня ждали с нетерпением. Они предложили сесть на заколдованную кучу листьев, которая не примялась почти до земли, а сохранила форму, как мягкий диван. Быстро распеленав гитару, положила длинные отрезы ткани рядом, чтобы случайно не забыть.
Истинный мастер нашёл бы к чему придраться. Я же не обладала идеальным слухом и удовлетвори-лась услышанным, сделав пару переборов. Для лесного праздника как раз сойдёт.
- Песня танцевальная, называется «Дорожка», - объявила я как на концерте. – Буду счастлива, если вы станцуете.
Руки привычно перебирали струны и зажимали аккорды, а я подпевала гитаре. Мы вместе неслись по лесным дорожкам. Прыгали как белки по веткам, зайцами прятались под кустом. А потом ястребами взмыли в небо, чтобы столь же стремительно опустится на землю и побежать уже лисой. Я редко записываю слова, обычно запоминаю иллюстрациями, чувствами, и строчки тогда сами возникают и выстраиваются как надо.
Хранители леса танцевали очень красиво, не сравнить с людьми, на то они и духи. Правда, в какой-то момент мне показалось, что сижу не в лесу, а в трактире, слушатели сейчас запомнят слова и будут под-певать.
Песня закончилось, вместе с ней исчезло и наваждение.
Лесные духи переглянулись. Леший извлёк из воздуха кружку и поднёс её мне.
- Отпей нашего напитка, путница. Славная у тебя песня, - похвалил хранитель леса.
Почувствовав, что краснею, я быстро опустила голову и заглянула в кружку. К тому, что люди хва-лят моё творчество, уже привыкла, но чтобы это делали и духи… Необычно как-то.
- А что это? – В кружке оказалась желтоватая мутная жидкость.
- Берёзовый сок.
- Так он весной только бывает.
- Этой весной его и собирал, да оставил немного на осень, - пояснил леший.
- А пить перебродившее на праздник к несчастью, не зря вино пьют, отдыхая от дел и на хороня близкого, - попыталась я объяснить духам.
- А это не бродило, я вовремя ему запретил, так что пей смело, кудесница.
Я с сомнением посмотрела на берёзовый сок. Хозяева его нормально пили, люди по слухам не так уж сильно отличаются от других земных созданий. Попробовать, чтоб не обидеть хозяев? А то ещё закол-дуют. Стараясь не пролить мутную жидкость на гитару, я взяла кружку.
Одна из кикимор предложила выпить за дождливую осень, снежную зиму, цветущую весну и пло-дородное лето. Тост мне понравился, а если он сбудется – будет совсем замечательно. А то с каждым годом всё меньше урожая собирают.
Чтобы не расстраивать хозяев, я отпила немного берёзового сока. Сладкий, как весенний, но после него во рту остался горьковатый привкус. Неужели испортился или перебродил. Я почувствовала, что со-грелась, не только изнутри, но и снаружи. Поляна стала по-домашнему уютной: красивые жёлтые огоньки, милые и добрые лесные духи, мягкие охапки листьев. Воздух по-летнему тёплый. Но место всё то же, с зе-лёно-жёлтыми кронами и разноцветными листьями под ногами. Посидеть здесь подольше и отдохнуть, а то целое лето путешествовала.
Я сделала ещё глоток и отставила кружку в сторону. Хотелось петь, петь как можно громче, чтобы все слышали. Руки сами перебирали струны, подстраиваясь под голос. Духи танцевали и, похоже, были в восторге от песен.
Они так и плясали бы всю ночь напролёт, но я устала, песни отняли слишком много сил. Дурная привычка полностью выкладываться на концерте и дарить кусочек души зрителям. Но по-другому не могу, не умею и не хочу. Потому и зовусь менестрелем, что каждой песне отдаю частичку себя.
Сильно хотелось спать. Я допила берёзовый сок, поставила кружку рядом с листьями и, привычно объявив конец концерта, завернула гитару в ткань. В это время лесные духи окружили меня, как обычные зрители после выступления. Только они не держали в руках листы для пожеланий и автографа. Тем лучше, сейчас писать сил нет.
- Как тебя зовут странница? – спросила кикимора с кувшинками в волосах.
- Мираль, - ответила по привычке, совсем не осознавая смысла вопроса.
Я положила гитару на землю и подперла голову руками. Здесь тепло, уютно, и глаза сами закрыва-ются. Надо дойти до повозки и поспать остаток ночи. А ещё лучше отдохнуть здесь, на этой мягкой куче листьев. Только спрошу разрешения у духов.
- Мираль, если хочешь, останься у нас навсегда. Тебе никогда не будет грустно, холодно, скучно, ты будешь жить в лесу, заниматься любимым делом, танцевать и петь по праздникам, - кто предложил я не ви-дела, но, судя по голосу, девушка. – Согласись стать кудельницей, и у тебя больше не будет забот.
Забот? Какие заботы, когда я спать хочу. Похоже, мне разрешили здесь переночевать. Но негоже прямо так сразу ложиться спать. Чёлка упала на глаза, и не заметно сплю или просто сижу. Мне хорошо, только в голове какие-то голоса бормочут, просят согласиться с предложением. Откуда они там взялись? Берёзовый сок прокис или засыпаю? Может поступить как просят? Буду в тепле жить, по лесам бродить, песни петь, колдовать научусь.
- Можно я чуть-чуть отдохну и подумаю? – попросила я, надеясь, что звука моего голоса шум ис-чезнет.
Духи разрешили. Я откинулась назад. Двигаться совсем не хотелось. Мысли текли вяло, голова пло-хо соображала, а противные голоса не давали заснуть. Если соглашусь, они замолчат и оставят меня в по-кое? Сказать «да» и, наконец, отдохнуть, погрузится в мир снов и ни о чём не думать, забыть обо всём.
По привычке, а не от холода, я спрятала руки в карманы. И нащупала в левом кораблик. Кажется, его зачем-то покупала. Сувенир, подарок, но кому? Кораблики не плавают по реке около моего дома. Они далеко от него, дальше, чем от этого леса. Но кто-то любит их и собирает. Что за полки я вижу? Они устав-лены лодочками, рядом на стенах висят маленькие вёсла, картины с кораблями. На столе скатерть с боль-шим кораблём – свадебный подарок от свекрови. Свекрови? Значит, у меня есть муж. Как его зовут? Лади-мир, вроде. Мы познакомились в детстве. Когда я с мастером отправилась в свой первый поход, он понял меня и отпустил по королевствам. А потом каждый год весной провожал в путешествие, махал на прощание рукой и смотрел вслед грустным-грустным взглядом. Помогая сесть на облучок, Мир всегда говорил одну и ту же фразу: «Я буду ждать тебя, когда бы ты не вернулась». И я знала, где бы не находилась, есть человек, который меня ждёт, ради которого стоит вернуться. И часто во снах видела проводы, слышала его голос и с замиранием сердца смотрела в грустные карие глаза.
Деревянный дом, резной забор, большое черное строение сбоку, где стоят повозка и лошади. Мир сам строил их, выпивал каждую дощечку. Уже поздно, но окно на первом этаже горит, муж ещё не ложился спать. Сидит у окна, держит в руках шарф, связанный мной прошлой зимой. И пристально смотрит на ули-цу, а по щекам текут слёзы. Ни разу не видела Ладимира в таком состоянии, он никогда не плакал.
- Мира, - прошептал муж. – Мира, возвращайся домой. Я тебя жду.
Он меня ждёт… А жена вместо того, чтобы спешить домой, отдыхает на листьях и раздумывает: не сказать ли «да». Я сжала кулаки, маленькая фигурка едва не треснула, и очнулась. Лицо мужа всё ещё стоя-ло перед глазами.
- Нет! – Крик разнёсся по лесу и эхом вернулся назад.
Вскочив, схватила гитару и побежала, спотыкаясь о длинный подол платья. Довольно быстро выбе-жала на дорогу, странным образом обойдя полянку с повозкой. Тяжело дыша, села рядом с берёзой. Воз-вращаться назад и искать вещи я не решилась. Темно вокруг, заблужусь, потом вовек не выйду. Прислонив гитару к стволу, собрала опавшие листья и легла на них, свернувшись калачиком, чтобы было теплее. И за-снула.
Будь сейчас лето, я бы проснулась от пения птиц. Но осенью и многие из них улетели на юг, остав-шиеся лишь изредка подавали голоса. Поэтому разбудило меня фырканье лошадей. «Не ушли бы далеко», - промелькнула в голове мысль. Но стреноженные они далеко не уйдут. Немного полежав, я села, плащ сполз, и дневной свет ослепил меня на несколько мгновений. Щурясь и прикрывая глаза рукой, я огляделась. Звёз-дочка и Луна стояли недалеко и бросали на меня косые взгляды, гитара лежала в дальнем углу повозки. Я проснулась в спальном мешке, прикрытая плащом. Будто и не уходила. Ведь не могла же я сама ночью встать и пойти обратно в повозку. Зависимостью от фаз Луны не страдаю, ходящей по ночам с закрытыми глазами никем не замечена. Похоже, мне всё приснилось. Тем и лучше, пусть это будет всего лишь ночной кошмар, а не чуть было совершённая ошибка.
Проверить сон это был или явь легко. Я достала из сумки гребень и принялась расчёсывать волосы. Совсем не запутанные, ни веточек, ни иголочек. Платок, который вчера вроде как потеряла, лежал на соло-ме. Я оглянулась, никакого второго выхода с поляны не было. Значит, приснилось. В первый раз сон оказал-ся настолько реальным. До сих пор жутко от бледного лица Мира.
В одном селении крестьяне за кружкой вина обсуждали, что лесные духи очень любят шутить и иногда прокрадываются в сон. И тогда все события происходят как наяву – согласишься там на их предло-жение, а превратишься в реальном мире. Жутко от всего этого как-то.
Я быстро собралась и отправилась дальше, оставаться в лесу не хотелось. Каким-то неприветливым он выглядел, не смотря на выглянувшее солнце. И облака рассеялись. Только ветер по-прежнему дул в спи-ну, словно хотел, чтоб я поскорее добралась до дома и забыла обо всём случившемся.
Опушка оказалась совсем близко. Не сверни вчера на боковую тропинку, доехала бы к полночи до деревни и заночевала в тепле, выпила бы горячего чаю. И не приснился бы сон про празднование Осеннего Равноденствия хранителями леса. Но свернула, остановилась и смогла отказать, казавшемуся тогда заман-чивым, предложению. Теперь я уверена, что могу противостоять лесным духам, пусть даже во снах. И больше не поведусь на их уговоры. А кораблик спас меня, как и предсказывала та женщина. Я вытащила его из кармана. В подставке опять что-то застряло. И сколько это будет повторяться? Пока не подарю кораблик мужу, что ли? Я осмотрела фигурку, выбирая с какой стороны удобней извлечь, поддела пальцем и вытащи-ла жёлудь. Как он там оказался, если дубы в этом лесу ещё реже, чем ели встречаются. На коричневом орешке кто-то написал корявыми маленькими буквами «ты права». Я права? Значит, это произошло наяву. Вот леший, ну и шутник!